Роман Гюго помог возрождению собора Нотр-Дам

15 апреля люди во всем мире с ужасом наблюдали, как огонь поглотил средневековую деревянную крышу парижского собора Нотр-Дам и повалил его шпиль. Следующий день принес определенное облегчение: несмотря на мучительные потери здания, его каменная структура была в основном неповрежденной, и многие из его драгоценных реликвий были быстро и с любовью извлечены человеческой цепью церковных чиновников и пожарных. Здание стойко переносило разрушительное пламя. Можно сказать, что значение собора обусловлено самой нестабильностью его значения.

«Книга разрушит здание»

Завершенный в 1345 году, к началу 19-го века собор Нотр-Дам находился в ужасном состоянии. Молодому архитектору потребовалось своеобразное увлечение «Собором парижской богоматери» Виктора Гюго, чтобы придать новое значение зданию, которое, по иронии судьбы, с ностальгией смотрит на прошлое для вдохновения. Роман Гюго помог возрождению собора Нотр-Дам. В 1831 году, когда Виктор Гюго опубликовал свой знаменитый роман «Собор парижской богоматери», страна переживала быстрые социальные, политические и промышленные перемены. Годы пренебрежения, тупой реконструкции и антикатолического рвения Французской революции оставили некогда царственное здание в руинах. Во время Французской революции многие из сокровищ собора были либо разрушены, либо разграблены. Только великие колокола избегали плавления, а интерьер церкви использовался как склад для хранения еды. Роман заманчиво вызвал другой период французской истории. В романе Гюго посетовал, что печатный станок вытеснил архитектуру в качестве основного средства передачи заветных ценностей цивилизации. В одном из самых известных моментов книги архидиакон с грустью указывает на печатную книгу на своем столе: «Книга разрушит здание».

Архитектор тянется к прошлому

Как и другие писатели-романтики и художники, Гюго представлял средневековье как более простое время, эпоху, когда обществом управляла чистая вера. Он считал, что тогда собор мог вдохновлять массы и вести их к жизни преданности и нравственности. Гюго надеялся, что его роман поможет стимулировать возрождение здания, что позволит ему обновить этическое ядро Франции во время промышленной революции. Один архитектор, привлеченный к живописной истории в романе, в конечном итоге прислушается к его призыву.

Эжен Эммануэль Виолье-ле-Дюк был подростком, когда был опубликован роман Гюго. Книга подтвердила подозрение Виолье-ле-Дюка в том, что буйство стилей и вкусов его эпохи отражало громоздкий хаос современной жизни. Как и Гюго, он стремился захватить «подлинное» прошлое Франции и, как и Гюго, тянулся к средневековью. В 1842 году правительство объявило конкурс на восстановление Нотр-Дама, и 28-летний Виолле-ле-Дюк выиграл его. К тому времени он уже зарекомендовал себя как эксперт по реставрации средневековых зданий. Но для него восстановление было чем-то большим, чем просто подправить существующую форму. Это означало вдохнуть жизнь в здание.